Могучее стояние архитекторов на Угре началось с основания художественного поселка, придуманного московским архитектором Василием Щетининым и превратившегося со временем в одну счастливую деревню. Художник Николай Полисский с мужиками из соседних Звижжей основал здесь артель «Никола-Ленивецкие промыслы», где материалами для художеств становится природа в ее дикорастущем виде да то, что буквально падает с неба.

Когда-то слепленные артелью снеговики сомкнутыми рядами спускались к реке. Нынешней зимой ни один не сыскался. Молодой парень вот слепил снежную бабу в античном духе, а снеговики Полисского все, видать, полегли на защите ЦДХ, где их, собственно, и видели в последний раз. Сработанные артелью деревянные смешные грачи, рассевшиеся на том же спуске под общим названием «Грачи прилетели», улетели в Майами.

Засобирался и Полисский. В мае его новую работу “Адронный коллайдер” ждут в Люксембурге в местном музее современного искусства.

Техникой навеяло

“У нас в деревне мы всегда хотим сделать то, чего мы лишены, — объясняет он. — Мы уже сооружали телебашню, зиккурат и маяк. Теперь вот строим адронный коллайдер своими мозгами, из своего материала. Лучшие ученые парятся с этим коллайдером. А мы не ставим практических целей, наш коллайдер безопасный и кроме эстетического переживания созерцания пространства ничего не ускоряет. Впервые для нас источник вдохновения — не природа, а техника. Созданной человеком среды так много вокруг, что хочется на нее среагировать”.

В церкви во имя святой Живоначальной Троицы, которую художники реконструируют, святые с бледных фресок смотрят на гигантские позвонки из кривого вяза и магнитные катушки из ивового прута. Фрагменты деревянного чуда науки скоро погрузят на фуры, и всей артелью отправится деревня по свету, как в сказке у Писахова.

В нынешнем фестивале ленд-арт Полисского не участвовал, а работы прошлых лет — возвышающиеся в плоском ландшафте гигантская чугунная «Жар-птица», плетеные башни «Градирни» и столбовые «Границы империи» — издали наблюдали за массовым гуляньем, развернувшимся на снежном поле вокруг новых объектов, сооруженных к нынешнему фестивалю. Строго говоря, их два, а к ночи и вовсе остался один — проект Василия Щетинина «Позолоченный телец», который единственный отдувался и за концептуализм, и за дизайн.

Бледный огонь

Произведение «Телец» обыгрывает водоплавательные способности быка, умыкнувшего Европу через океан, и Ноева ковчега и противопоставляет их здоровое производительное и сберегающее начало капиталистическому золотому тельцу и мамоне. Здоровенный, сколоченный из доски постамент служит одновременно и палубой для сбитого из деревянных реек бычка с кольцом в носу, и смотровой площадкой для всех желающих.

«Огонь-бабу», спроектированную архитектором Константином Лариным, подожгли ввечеру. Условная конструкция, обтянутая красной материей и напомнившая игрушку-неваляшку, горела бледно. Но как главный масленичный объект являлась центром мероприятия, явно накренившегося от фестиваля ленд-арта с его магическим взаимодействием пейзажа и человека в сторону более массовых и потребительских практик. Привычнее таковые и местной администрации, чьи патриотично троекратные “ура” из соседней палатки приемов скорее напоминали о съезде партии.

У нынешней Масленицы в снежных просторах, граничащих с национальным заповедником, среди уникальных художественных объектов ощущался хорошенько забытый привкус прежних официозных праздников: полупьяный конферанс, отечественная попса из динамиков, выглядевших по-своему архитектурно, бойкая торговля и повсеместно реализованная потребность выпить культурно.

Тропой баланса

Оказалось, арт-объекты ведущих художников и архитекторов весьма функциональны в смысле семейной и дружеской попойки на морозе. Публика, съехавшаяся на проводы Масленицы, с одинаковым рвением карабкалась на традиционные масленичные столбы и изучала изнутри и снаружи конструкции «Маяка» Полисского, «Дома над лесом» Анны Щетининой, потешной флотилии плотов российских и европейских художников с летнего «Архстояния». Та же публика протоптала бойкий турмаршрут по старому церковному погосту к катальной горке, начинавшейся в считаных метрах от могил.

Об этом шатком балансе народного вкуса к досугу и собственно культуры говорить, наверное, в целом не имеет особого смысла. Но в пределах уникальной выставочной территории, куда один из отцов-основателей Василий Щетинин намерен привозить западные образцы ленд-арта и под которую выдаются европейские гранты, где возможно развитие творческих мастерских для молодых художников — на этой местности равновесие нуждается в присмотре. Трудно прогнозировать судьбу искусства и магии в этих краях, но пропорции ура-патриотизма и косного массового вкуса, вдохновенно вливающихся в проекты фестиваля, контролировать, пожалуй, стоит.